Когда заходит речь о добыче жемчуга, перед глазами встаёт морской причал где-нибудь на островах Туамото, стройные загорелые ловцы, ныряющие на самое дно. В голове наигрывает мотивчик из Леонтьева: «Сокровища Чёрного моря, мечтает, мечтает он найти…». И становится обидно: что же это получается, нашим мальчишкам и нырнуть-то некуда, чтобы покорить драгоценным уловом сердце какой-нибудь славянской красавицы? Хотя на самом деле сокрушаться нет причины. Жемчужины способны образовываться не только в раковинах обитателей солёных морских волн, но и в домиках пресноводных моллюсков. Ещё с древних времён на Руси научились добывать жемчуг из ракушек-жемчужниц, которые обитали в пресных водах стремительных северных речек. Его прозвали скатень – видимо, этимология слова восходит как раз к местам обитания и добычи этого драгоценного камня.

Ещё в 16-м веке пресноводный жемчуг, добываемый на реке Варзуге, стал весьма знаменит. Этот скатень так и называли – варзужский. Герб карельского города Кемь, где ранее был широко распространён промысел жемчуга, украшен изображением жемчужного ожерелья.

Пресноводный жемчуг часто имеет не совсем правильную форму и может быть, к примеру, овальным. Особо крупные жемчужины такой причудливой формы раньше называли «жемчужными огурцами». Небольшой по размеру жемчуг именовали «жемчужная зернь», а совсем мелкий носил название… бисер.

Русский речной жемчуг был достаточно дорог, временами крупные экземпляры ценились более дорого, чем привозной морской жемчуг. Продлился промысел скатня до конца 19 века.